|

Государственный переворот в Гвинее-Бисау

В апреле 2012 г. в Республике Гвинея-Бисау произошел государственный переворот, в результате которого к власти в стране пришли военные, был нарушен конституционный порядок и прерван выборный процесс. Последние события – лишь один из эпизодов хронического кризиса, в котором пребывает это небольшое западноафриканское государство, бывшая колония Португалии. Причины переворота многообразны и ярко отражают различные грани политических, экономических и социальных проблем Гвинеи-Бисау. Однако не только внутренними факторами определяется ход событий. Пути выхода из кризиса и перспективы развития ситуации после переворота будут зависеть как от самих граждан Гвинеи-Бисау, так и от внешнеполитической и внешнеэкономической конъюнктуры.

Очередной переворот

По оценкам иностранных наблюдателей, в последние годы президентские и парламентские выборы в Гвинее-Бисау проходили свободно и честно. Но при этом сами кандидаты часто заявляли о допущенных фальсификациях. И ни один избранный президент не смог доработать до конца отведенного ему по закону срока: трое были смещены, один убит, один умер в период исполнения своих полномочий. Армия, недовольная политикой гражданских властей, несколько раз свергала главу государства, объясняя свои действия стремлением «восстановить конституционный порядок и демократию». В 2009 г. в результате очередного военного переворота был убит президент Ж. Виейра. Армейские чины и политики регулярно обмениваются обвинениями в различных преступлениях и провоцируют акты насилия в отношении друг друга.

В январе 2012 г. в парижской больнице скончался тяжело болевший президент Малам Бакай Санья, который для многих олицетворял собой стабилизирующую силу. Со смертью действующего президента хронический внутриполитический кризис и борьба за власть обострились с новой силой, что и привело к событиям 12 апреля в столице Бисау. В первом туре президентских выборов 18 марта глава правящей Африканской партии независимости Гвинеи-Бисау и Кабо-Верде (ПАИГК) Карлуш Гомеш Жуниор, занимавший на момент голосования пост премьер-министра, получил 49% голосов и уверенно шел к победе. Второе место занял оппозиционер, лидер Партии социального обновления Кумба Йала, который занимал пост президента с 2000 г. и был смещен военными в 2003 г. К. Йала и некоторые другие оппозиционные политики заявили о непризнании результатов выборов и указали на нарушения в ходе голосования. В это время уже назревали волнения в армии, и многим наблюдателям было ясно, что электоральный процесс находится под угрозой.

Второй тур, намеченный на 29 апреля, так и не состоялся. 12 апреля организаторы переворота (военное командование) арестовали «временного» президента Р. Перейру и кандидата в президенты К. Жуниора, которых впоследствии освободили и перевезли в Кот-д’Ивуар. Хунта объявила о формировании Переходного совета. Часть политиков в Гвинее-Бисау и международные организации, включая ООН, Содружество португалоязычных стран, Европейский Союз, Африканский Союз, ЭКОВАС, осудили действия хунты и призвали восстановить в стране конституционный порядок.

В мае в Гвинее-Бисау при посредничестве ЭКОВАС был принят Пакт переходного периода, предусматривающий передачу власти от военных к гражданским лицам и проведение новых выборов. Договоренность об этом была достигнута с участием армии и оппозиционных политических партий. В стране был назначен «временный» президент (по конституции им становится председатель парламента – Национальной народной ассамблеи). Этот пост занял Мануэль Серифу Ньямаджу, который также участвовал в президентских выборах и получил третье место по итогам первого тура. Премьер-министром на переходный период стал член Партии социального обновления Руи Дуарте Барруш.

Пользующаяся наибольшей популярностью у населения ПАИГК, которая на момент переворота имела большинство в парламенте, бойкотировала переговоры по поводу Пакта. Партия считает назначение М. Ньямаджу неконституционным, самого М. Ньямаджу – ставленником хунты и осуждает позицию и действия ЭКОВАС в отношении Гвинеи-Бисау. ПАИГК и несколько поддерживающих ее партий создали «Фронт против путча» и обвинили оппозиционеров, прежде всего К. Йалу, и военное командование в лице начальника генштаба армии генерала Антониу Инджаи в подготовке апрельского переворота.

Какова же подоплека произошедших событий? Важную роль в конфликте сыграло противостояние исполнительной власти и армейской верхушки. Сказалось, в частности, неприязненное отношение военных к премьер-министру К. Жуниору, планировавшему осуществить реформу армии, необходимость которой в течение последних лет обсуждается в политических кругах Гвинеи-Бисау и на проведении которой настаивают международные организации. Конечная цель преобразований – создание более профессиональной армии, полностью подконтрольной правительству. Реформа предусматривает улучшение условий службы и материально-технического обеспечения, меры по социальной защите военнослужащих, а также ряд структурных изменений в вооруженных силах, в составе которых численность офицеров, по сравнению с численностью рядовых, непропорционально велика. При этом среди офицеров и даже среди высших военных чинов есть неграмотные. Планируемые в ходе реформы сокращение численности армии и демобилизация ветеранов не могут не вызывать недовольство военных.

К. Жуниору пытались вменить в вину его проангольские симпатии, кумовство, различные преступления и злоупотребления. «Аллергическую реакцию» военных вызвало также появление на территории страны в 2011 г. контингента из 200 ангольских военнослужащих, прибывших по соглашению между К. Жуниором и руководством Анголы и при поддержке Содружества португалоязычных стран. Сообщалось, что они прибыли для содействия в проведении военной реформы и в борьбе с наркодельцами. В армейских же кругах картина виделась иначе: ангольские военные подразделения были введены в страну в результате заговора и «секретного соглашения», став, по сути, «личной гвардией» К. Жуниора и угрожая самому существованию вооруженных сил Гвинеи-Бисау. Переворот же был предпринят с целью спасения страны от «иностранной интервенции».

Цель переворота была достигнута: армии и оппозиционерам удалось убрать К. Жуниора с политической сцены Гвинеи-Бисау и потеснить ПАИГК с ее «народным мандатом». Военные получили возможность влиять на расстановку сил в переходном правительстве, формируемом оппозиционными силами. С территории страны была удалена ангольская миссия, которая, борясь с наркотрафиком, могла лишить вовлеченных в него военных и гражданских лиц Гвинеи-Бисау важного источника дохода. На смену ангольскому контингенту, вывод которого начался в июне 2012 г., ЭКОВАС планирует перебросить 600 военнослужащих из Нигерии, Сенегала, Кот-д’Ивуара и Буркина-Фасо для поддержания стабильности в течение переходного периода.

За этими событиями кроется соперничество за влияние в Гвинее-Бисау Нигерии, Кот-д’Ивуара и Сенегала, с одной стороны, и Анголы – с другой. В последние годы присутствие Анголы, давнего соратника Гвинеи-Бисау по антиколониальной борьбе и по левой идеологии правящих партий ПАИГК и Народного движения за освобождение Анголы (МПЛА), в военной сфере и экономике (инвестирование в разведку бокситов и нефти, банковское дело, строительство глубоководного порта в Бубе) постоянно расширялось. Известны бизнес-интересы самого К. Жуниора, связанные с деятельностью ангольских компаний в Гвинее-Бисау. Нигерию как лидера ЭКОВАС и центр силы во всем западноафриканском регионе не устраивает растущее влияние Анголы. Потеснить Анголу желал бы и Кот-д’Ивуар, который также является, несмотря на внутренние неурядицы, лидером в Западной Африке, особенно среди франкофонных стран. Президент этой страны Алассан Уаттара, ныне возглавляющий ЭКОВАС, памятуя о той помощи, которую Ангола оказывала его сопернику, бывшему президенту Кот-д’Ивуара Лорану Гбагбо, стремится поставить заслон ангольскому влиянию в регионе. Сенегал же заинтересован в стабильности на своих южных рубежах, на границе с Гвинеей-Бисау в связи с проблемой сепаратизма в Казамансе.

В условиях постоянной политической нестабильности ухудшаются обстановка в социальной сфере и экономическое положение в стране, затрудняется ведение бизнеса и торговли, что может коснуться проектов, в которые вовлечены иностранные компании, в том числе и российские. Правда, к настоящему времени сотрудничество между Россией и Гвинеей-Бисау, по сравнению с советским периодом, практически сошло на нет и ограничивается соглашениями в области рыбного хозяйства, а также культурными и образовательными контактами. В 2011 г. в рамках Парижского клуба кредиторов было принято решение о списании долга Гвинеи-Бисау перед Российской Федерацией в 283 млн долл. В целом отношения между двумя странами традиционно дружественные, и сегодня особое значение приобретает совместная работа по подготовке соглашения о сотрудничестве в борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

Бедность: история с географией

Экономические проблемы – один из ключевых факторов политической нестабильности в Гвинее-Бисау. Это одна из беднейших стран на планете, занимающая по индексу развития человеческого потенциала (HDI) 176-е место в списке из 187 государств. Низкие показатели жизненного уровня, продолжительности жизни, доступа к медицинскому обслуживанию, образовательного уровня (лишь около половины взрослого населения умеют читать и писать) – все это Гвинея-Бисау.

Около 80% экономически активного населения занято в аграрном секторе. Но, несмотря на то, что сельское хозяйство и рыболовство являются главными отраслями экономики, Гвинея-Бисау лишь на половину удовлетворяет свои потребности в продовольствии и вынуждена ввозить его из-за рубежа. Урожаи основных сельскохозяйственных культур, в том числе главной экспортной культуры – кешью, год от года нестабильны, спрос и цены постоянно колеблются.

Промышленность в стране развита слабо, разработка уже разведанных – при участии зарубежных компаний – запасов нефти, бокситов и фосфоритов не ведется. Бюджет испытывает хронический дефицит, который покрывается, главным образом, за счет иностранной помощи. Причем финансовая помощь, поступающая в Гвинею-Бисау от международных организаций и отдельных государств, расходуется не только на гуманитарные программы, но и на реформы силовых структур, органов юстиции, на выплату зарплат работникам госсектора и даже на проведение выборов. Растет государственный долг. К настоящему времени он превышает годовой ВВП и составляет 1,18 млрд долл. МВФ и Всемирный банк рассматривают возможности по списанию внешнего долга Гвинеи-Бисау в рамках инициативы по облегчению долгового бремени для бедных стран с высоким уровнем задолженности.

Высокий прирост населения с трудом покрывается за счет сравнительно низких показателей роста экономики. Нельзя сбрасывать со счетов и то, что серьезный экономический ущерб, деградация инфраструктуры, не говоря уже о массовых людских страданиях, обусловливаются перманентной политической нестабильностью и военными конфликтами. За десятилетия, прошедшие со времени завоевания независимости в 1974 г., страна так и не добилась устойчивого развития экономики и улучшений в социальной сфере.

Зато географические условия оказались исключительно благоприятными для организации наркотрафика через Гвинею-Бисау, который составляет существенную статью доходов тех, кто вовлечен в этот преступный бизнес. Изрезанные очертания береговой линии, образующие удобные естественные гавани, а также наличие множества островов вблизи берега облегчают латиноамериканским картелям доставку партий кокаина на Африканский континент для последующей транспортировки в Европу. Известно также о деятельности нигерийских криминальных групп, контролирующих кокаиновые потоки в ряде стран Западной Африки. Расцвет наркотрафика в Гвинее-Бисау настойчиво связывают с коррупцией и покровительством со стороны некоторых гражданских и военных чинов этой страны.

Отсталость экономики, нищета, структурная слабость государства, «плохое управление» и связанные с этим зависимость от внешних сил и политическая нестабильность, причиной и следствием которой являются перевороты, служат питательной почвой для воспроизводства кризиса во всех сферах жизни страны. Существует мнение, что Гвинея-Бисау представляет собой образец «недееспособного» государства (failed state), теряющего суверенитет и превращающегося в наркогосударство.

Маленькая страна с большой армией

 В армии – главном действующем лице нынешнего и предыдущих переворотов – как в зеркале отражаются сама страна, ее история, ее проблемы. Позиции армии в Гвинее-Бисау традиционно сильны, и это объясняется той решающей ролью, которую она сыграла в период борьбы за независимость. В ходе длительной и кровопролитной освободительной борьбы, развернувшейся против колонизаторов с начала 1960-х годов, на базе партизанских отрядов начали формироваться Революционные вооруженные силы народа Гвинеи-Бисау.

На сегодня при населении немногим более 1,6 млн человек Гвинея-Бисау располагает сравнительно многочисленной армией. Численность вооруженных сил, включая сухопутные войска, ВВС и ВМС, а также военизированные формирования, составляет около 9250 человек. По затратам на военные нужды, которые составляют около 3% ВВП (2005 г., оценка), Гвинея-Бисау находится на 38-м месте в мире. При этом экономические и социальные проблемы страны непосредственно отражаются и на ее армии. В частности, постоянные задержки и невыплаты денежного довольствия, и без того весьма скудного, вызывали недовольство в среде военнослужащих и нередко провоцировали волнения в армии.

Вооруженные силы Гвинеи-Бисау – это и особая социально-профессиональная группа, организованная и вооруженная, члены которой объединены определенными интересами и готовы их защищать. При этом армия далеко не едина: в ней соперничают группировки, ориентирующиеся на различные политические силы. Военные становятся инструментом в борьбе внутри правящей элиты. Фракционность царит и в политических партиях, и в правительстве, и в армии.

Свою конфликтогенную роль играет и застарелый трайбализм, разъедающий армию, систему гражданской власти и все общество и заслоняющий собой идею национального единства. Яркое проявление племенной розни – постоянная мобилизация в политических целях идентичности баланте, составляющих самую крупную социолингвистическую группу в стране (около трети населения). На президентских и парламентских выборах используется соответствующая трайбалистская риторика в борьбе за голоса баланте, фульбе, мандинка, манджак, папел, биафада, манканья и других сообществ, «анимистов», мусульман, христиан.

Трайбализм служит, очевидно, одной из главных причин нестабильности в Гвинее-Бисау и во многом определяет политический процесс в стране, что, впрочем, характерно для многих других государств Африки. Известно, что Ж. Виейра пришел к власти в результате переворота в 1980 г. под флагом борьбы против «метисов», связанных своим происхождением с островами Кабо-Верде и осуществлявших руководство антиколониальной борьбой. В то же время основную массу рядовых борцов за свободу Гвинеи-Бисау составляли местные «черные африканцы». Затем сам Ж. Виейра, выходец из племени папел, оказался «в состоянии войны» с политиками и армейскими чинами, представлявшими интересы баланте. Баланте традиционно численно доминируют в армии, а со времени президентства своего «неформального лидера» К. Йалы занимают ключевые позиции в военном командовании. Нынешний переворот произошел на фоне противостояния К. Жуниора и ориентированных на баланте командиров и политиков.

Несмотря на то, что по конституции в Гвинее-Бисау запрещены партии, в названии которых отражены региональные или этнические мотивы, некоторые партии в избирательных кампаниях активно используют трайбалистскую риторику. Яркий пример – вторая по популярности после ПАИГК Партия социального обновления К. Йалы, которая считается «партией баланте». Другой пример – Партия сопротивления Гвинеи-Бисау (Движение Бафата, RGB–MB), опирающаяся на фульбе и мандинка северо-восточных районов страны. В свою очередь, здесь, в регионах Бафата и Габу, традиционно слабую поддержку населения получает ПАИГК – партия, лидирующая на остальной территории Гвинеи-Бисау.

ПАИГК осуществляла политическое руководство освободительной борьбой против португальцев. До 1991 г. она была единственной и правящей партией в стране. С 1990-х годов, с введением многопартийности и началом политических реформ Ж. Виейры, организационные связи между вооруженными силами и ПАИГК были ликвидированы: армия стала независимой от партии. Отношения военных и правительства становились все более напряженными, наметилась своего рода автономизация армии в государстве. В период правления К. Йалы усилилась и ее «балантеизация».

Между тем ПАИГК еще со времени освободительной войны декларировала принцип национального единства как залог успешной борьбы против колониализма. Амилкар Кабрал, один из основателей партии и ее генеральный секретарь, видный деятель движения за независимость Гвинеи-Бисау, был убежден, что в ходе освободительной борьбы племенные различия и интересы не должны заслонять идеи классовой солидарности и национального единства. Стремление подняться над трайбализмом и опереться на возможно более широкую племенную и региональную базу характеризует политику ПАИГК и в настоящее время.

Однако политический трайбализм живуч и вкупе с наркотрафиком составляет сегодня одну из главных разрушительных сил в Гвинее-Бисау.

Хрупкая демократия

Нынешний переворот в Гвинее-Бисау еще раз показал, что силовое вмешательство в политику остается главным способом воздействия армии на гражданское правление. Армия продолжает попытки взять на себя несвойственные ей в демократическом правовом государстве функции, выступая «гарантом соблюдения закона», что объясняется слабостью гражданской власти. Убежденность военных в легитимности подобных действий весьма глубока и унаследована еще от периода борьбы за независимость и от постколониальной эпохи, когда армия была единственной силой, способной освободить страну от колониализма и осуществить политические изменения в обществе.

Очевидно, что сохранение ключевой роли военных в государстве отражает глубинные проблемы: несовершенство институтов государственной власти, несоблюдение конституционного принципа разделения властей, неразвитость гражданского общества, отрыв власти от народа, сведение политического процесса к отстаиванию узкогрупповых (племенных, клановых) и индивидуальных интересов, к борьбе элит за ресурсы (в случае Гвинеи-Бисау крайне скудные). Демократизация должна затронуть все сферы, включая военную. На повестке дня сегодня – «реанимация» экономики, решение гуманитарных проблем, борьба с бедностью, совершенствование судебной системы, искоренение коррупции, ликвидация наркотрафика.

Для установления стабильной легитимной политической власти в крайне политически поляризованной Гвинее-Бисау необходимо соблюдение конституции и норм демократии всеми участниками политического процесса, проведение честных выборов в установленные сроки и уважение воли народа – граждан страны, пришедших к урнам для голосования.

 Христина Турьинская
К.и.н., старший научный сотрудник Института Африки РАН

РОССИЙСКИЙ СОВЕТ ПО МЕЖДУНАРОДНЫМ ДЕЛАМ

Метки: , , , , , , , , , ,

Оставьте комментарий:

Это не спам.

В Вашем браузере отключена поддержка JavaScript! Для корректной работы Вам необходимо включить поддержку JavaScript и обновить данную страницу.

Система Orphus



Яндекс цитирования



Яндекс.Метрика







Рейтинг@Mail.ru

Лицензия Creative Commons



Центр Льва Гумилева: современное евразийство



Последние комментарии

  • Евгений: Ну что?Бред,говоришь?
  • sn23: В КНР 23 провинции, а не 29.
  • sn23: Абзац про экономический ресурс необходимо исправить. КНР уже давно на 2-ом месте.
  • Севастополь: очередной бред русфашистов!
  • Дударев К.И.: Лукашеенко А.Г создал самую большую банду в Европе. Убивают,похищаю и тд. Почему не принимаются меры к...