|

Геополитика Европейского Союза

Активным актором в современном геополитическом пространстве является Европейский Союз. Объединение Европы – это одно из самых значительных геополитических событий XX века. Объединенная Европа – это новое образование, которое еще не похоже на федеративное устройство, но уже и не является простым географическим пространством, где умещаются суверенные государства. Европейский Союз намного превышает возможности отдельно взятой страны, и в то же время он стал организацией большей, чем конфедерация. Это сообщество с неограниченным сроком действия, имеющее свои собственные институты, собственное лицо, реальную власть, которая зиждется на ограничении суверенитета отдельных государств и передачи полномочий Сообществу. В результате масштабной и глубокой интеграции Европейский Союз стал мощным геополитическим центром.

Некоторые западные аналитики утверждают, акцентируя внимание на постоянно увеличивающийся геополитический потенциал ЕС, что единая Европа постепенно превращается в серьезного соперника Соединенных Штатов, другие, подчеркивая многие проблемы, противоречия внутри ЕС полагают, что эти перспективы весьма спорны. Геополитические ресурсы ЕС свидетельствуют о том, что ЕС – это мощное геополитическое образование:

• Территориальный ресурс – в ЕС входят 27 стран: Австрия, Бельгия, Болгария, Великобритания, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Кипр, Латвия, Литва, Люксембург, Мальта, Нидерланды, Польша, Португалия, Румыния, Словакия, Словения, Финляндия, Франция, Чехия, Швеция, Эстония. Переговоры о вступлении в ЕС предстоит начать в ближайшее время Хорватии. Давно идут переговоры о вступлении в ЕС Турции, но это событие осложняется рядом проблем. Брюссель требует от Анкары открыть свои порты для судов с греческого Кипра, являющегося членом ЕС, а Турция в качестве предварительного условия выдвигает требование снять экономическую блокаду с оккупируемого ей Северного Кипра. Некоторые страны ЕС, прежде всего Франция, требует принятия Турцией ответственности за армянский геноцид 1915 года, с чем Турция до сих пор не согласна. Кроме того, страны ЕС опасаются огромной миграции граждан Турции в Европу, где и так в настоящее время много проблем, прежде всего социальных.

• Демографический потенциал. В результате расширения союза численность населения ЕС увеличилась до 450 миллионов человек, что почти в полтора раза больше численности населения США. Численность ЕС увеличивается за счет населения вступающих в него стран, что отчасти способствует решению острой демографической проблемы в Европе. Для европейских стран характерно стабильное снижение рождаемости, что увеличивает уязвимость континента по следующим аспектам: (1) бюджетные проблемы (старение населения приведет к увеличению социальных выплат из бюджетов, а это снизит конкурентноспособность страны в геополитике); (2) зависимость от иммиграции (В ЕС проживает 18 млн. эмигрантов, что составляет 4% от населения ЕС. Если иммиграция становится значительной и не ассимилируется, это может порождать и уже порождает в ряде европейских стран социальную напряженность); (3) потеря конкурентноспособности (когда в результате продолжительного падения рождаемости рабочая сила становится редкостью, ее стоимость возрастает); (4) уменьшение способности к культурной экспансии (в результате уменьшения численности населения страна, как правило, теряет способность к распространению своей культуры, иллюстрацией чего может служить факт распространения арабского языка в Европе). Как отмечал в своей статье «Конец Европы?» Р. Самюэльсон: «…Если Европе не удается остановить спад рождаемости и обеспечить более интенсивный экономический рост, в перспективе у нее массовые проявления недовольства населения и потеря влияния в международных делах. По сути, это будущее Европы, которое уже наступило… Трудно быть великой державой, когда твое население сокращается… Примерно шестая часть населения Европы сегодня – это люди в возрасте 65 лет и старше. К 2030 г. люди этого возраста будут составлять четверть, а к 2050 почти треть населения» .

• По экономическому потенциалу ЕС можно сравнивать с США. В ЕС входят страны в основном преуспевающие в экономическом развитии страны. В 2002 году до вхождения в ЕС десяти стран европейская экономика составляла 82% от американской. Десять стран, вошедших в ЕС, не увеличили серьезные совокупные показатели. На ЕС не только приходится несколько большая доля всего мирового экспорта (20% по сравнению с 18% у США); у него имеется даже небольшой активный торговый баланс. ЕС не находится в такой зависимости от притока иностранного капитала, как США. По сути, ЕС является чистым экспортером капитала. Создание Европейского валютного союза привело к быстрому росту на рынке европейских ценных бумаг. По данным Банка международных расчетов, около 47% всех международных облигаций, выпущенных с первого квартала 1999 года, составляли облигации в евро по сравнению с 45% в долларах. С февраля 2002 года доллар упал по отношению к евро на 27%.

• В военной сфере Европейскому Союзу трудно конкурировать с США. Более того, происходит увеличение разрыва в военной мощи между Соединенными Штатами и Европейским союзом. Как показал системный сравнительный анализ расходов США и Западной Европы на исследования и опытно-конструкторские разработки военного назначения, выполненный в начале 2003 года в Министерстве обороны Франции, Европа стоит на пороге «настоящего технологического разоружения», поскольку совокупные расходы европейских стран составили всего 40% от расходов США в 1989 году, 30% — в 1990 году и менее 23% — в 2000 году. Оборонные бюджеты всех стран ЕС вместе взятые вдвое меньше, чем оборонный бюджет США. Соединенные Штаты вкладывает в НАТО на 30% средств больше, чем европейские члены. Но совокупные военные расходы стран ЕС (175 млрд. долл.) превышают военные расходы России, Японии или Китая вместе взятые. С точки зрения численности вооруженных сил, страны ЕС сейчас опережают США (1,8 миллиона человек в ЕС против 1,5 миллиона в США) и отстают только от Китая (2,5 миллионов человек). В ЕС входят две державы (Великобритания и Франция), имеющие ядерный потенциал. В 2000-2001 годах войска стран-членов ЕС принимали участие в миротворческих операциях ООН в семь раз чаще, чем войска США. Ожидается, что через десять лет Евросоюз будет способен развертывать в операциях за рубежом до 200 тыс. военнослужащих – это в 4 раза больше его нынешних возможностей.

• Франция и Великобритания – ведущие страны ЕС — являются постоянными членами Совета безопасности ООН, где принимаются важные геополитические решения и как члены Совета безопасности имеют право вето;

• Политический потенциал. ЕС постепенно складывается в полноценный политический союз демократических государств с сильными институтами правления, что свидетельствует об углублении интеграции (уже не конфедерация, но еще не федерация). Но в некоторых отношениях ЕС уже имеет квазифедеральный характер. Это наиболее заметно в правовой сфере.

Законодательство ЕС сейчас составляет около половины всего нового законодательства Европы. Его основополагающая идея – право ЕС выше внутригосударственного права. 29 октября 2004 года главы 25 государств, входящих в Европейский Союз, подписали в Риме новую европейскую конституцию, содержание которой свидетельствовало о дальнейшем углублении европейской интеграции, прежде всего о формировании более тесного политического союза. Согласно Конституции, Европейский Союз должен был иметь многие институты, которые имеет федерация: Верховный суд, Совет министров, парламент, центральный банк и постоянную бюрократию. В Совете ЕС должна была появиться должность президента. Сейчас пост главы Совета по принципу ротации каждые полгода передается от одной страны ЕС другой. Президент будет назначаться сроком на 2,5 года. В ЕС должна была появиться должность министра иностранных дел, который представлял бы единую европейскую внешнюю политику. Однако страны — члены ЕС по-прежнему могли вырабатывать собственную позицию по любому вопросу, и глава МИД Европы мог говорить от имени ЕС только в том случае достижения консенсуса. Конституция расширяла полномочия Европарламента, который мог не только утверждать бюджет, но и заниматься проблемами гражданских свобод, пограничного контроля и иммиграции, сотрудничества судебных и правоохранительных структур всех стран ЕС. Более оперативным и демократичным должен был стать процесс принятия решений. Сейчас в Совете Европы решения достигаются с согласия всех стран, что затягивает их принятие. Конституция вводит понятие «двойного большинства»: для того чтобы закон был принят, за него должны проголосовать 55% стран, где проживает не менее 65% населения ЕС. У отдельных стран не существует «права вето», однако, если постановление Совета ЕС вызывает недовольство одной стороны, она сможет остановить его действие при условии, что ее поддержат еще как минимум 3 других государства. Конституция должна была вступить в силу с 2009 года, но для этого было необходимо, чтобы все страны ЕС ее ратифицировали. Но Конституция была провалена в результате конституционных референдумов во Франции и Нидерландах в 2005 году.

К обсуждению нового, «упрощенного варианта» Основного закона, страны ЕС вернулись на саммите Евросоюза в Брюсселе в июне 2007 года. Германия, председательствующая в ЕС в первом полугодии 2007 года, предприняла отчаянные усилия для того, чтобы реанимировать проект общеевропейского Конституции, разработав документ под названием « Договор о реформах», который и должен был стать основным законом Европейского Союза. В этом документе канцлер Германии Ангела Меркель учла почти все замечания своих коллег. Например, президент Франции Никола Саркози не хотел, чтобы основной закон назывался конституцией; британский премьер Тони Блэр настаивал, чтобы у ЕС не было единого министра иностранных дел, а внешнюю политику определяли национальные правительства. Голландия требовала, чтобы национальные парламенты имели право блокировать общеевропейские законы. Камнем преткновения при согласовании нового проекта Конституции стала реформа системы голосования. В данном вопросе главным и, по сути, единственным возмутителем европейского спокойствия стала Польша, которая рассматриваемому принципу «двойного большинства» (предусматривает принятие решения голосами не менее 55% стран-членов, в которых проживает не менее 65% населения ЕС) противопоставляет систему квадратного корня (количество голосов зависит от численности населения каждой страны). Но, в конечном счете, страны ЕС достигли компромисса. Как следует из заявления госпожи Меркель, руководители 27 стран-членов Евросоюза одобрили принятие нового, облегченного конституционного договора, который должен вступить в силу в середине 2009 года и работу над которым межправительственная конференция завершит в конце 2007 года. Согласно новому договору, с 2009 года в ЕС будет европейский президент, избираемый на два с половиной года и высокий представитель по общей внешней политике и безопасности в ранге заместителя председателя Еврокомиссии. Что касается вызывавшей активное неприятие Польши так называемой формулы «двойного большинства», то она будет применяться только с 2014 года с переходным периодом до 2017 года, как того добивалась Польша. До истечения же переходного периода в ЕС сохранится нынешняя система голосования.

До конца 2007 г. должна состояться неформальная встреча Совета Европы, на которой предполагается одобрить окончательный текст Конституционного договора Европейского союза. После этой последней бюрократической формальности Основной закон будет передан на ратификацию всем 27 странам-членам объединенной Европы. Процесс ратификации Конституционного договора – голосованием в парламенте или посредством общенародного референдума – отдается целиком на усмотрение стран-членов. Только Ирландия и, возможно, Дания обязаны будут в силу действующих национальных Конституций провести референдум. Полагают, что во избежание «неприятных сюрпризов» практически все правительства постараются ратифицировать документ голосованием в парламенте. Принятие и реализация Основного закона всеми членами Европейского союза, безусловно, будет иметь важное геополитическое значение, так как объединенная Европа станет еще более мощным актором в геополитическом пространстве, и в отношении интеграции может служить хорошим примером для других регионов.

Основной союзник Европейского Союза – США, но это не означает, что в их отношениях нет противоречий и разногласий. В годы холодной войны Европа в большей степени нуждалась в помощи США, т.е. гегемонистские тенденции США были выгодны и самим Соединенным Штатам, и Европе в целях обеспечения безопасности. Теперь и США, и ЕС иногда действуют более обособленно и даже соревнуются в достижении определенного мирового статуса и распределении сил. Европа с переходом на качественно более высокий уровень – к интеграции в политической сфере – а также увеличившись территориально, стала отстаивать свое мнение, отличное от американского, по некоторым политическим проблемам. У ЕС появились свои геополитические амбиции, особенно это касается «старой» Европы. Так, например, в Севильской декларации от 22 июня 2002 года была сформулирована концепция мирного урегулирования палестино-израильского конфликта, которая существенно расходилась с американской концепцией. Как известно, Франция и Германия изначально не поддерживали введение войск в Ирак, инициированное США. После ряда террористических акций Аль-Каиды на территории Испании правительство Испании пошло на уступки террористам и вывело свои войска из Ирака, несмотря на негативную реакцию США. Италия также свернула военное присутствие в Ираке. Шесть стран – членов НАТО – Германия, Франция, Испания, Бельгия, Греция и Люксембург – отказались выделять инструкторов для подготовки офицеров иракской армии и согласились поддержать эту программу только материально. «На самом деле, — писал Зб. Бжезинский, — именно на ближневосточном направлении Европейский союз впервые начинает не только нащупывать контуры по-настоящему единой и полномасштабной европейской стратегии, но и оспаривать монополию Америки на роль регионального арбитра» .

Кроме того, Евросоюз решительно отстаивает Киотский протокол, в то время как США не подписали его. Если США при решении некоторых геополитических проблем игнорируют общественное мнение и действуют подчас вопреки воле ООН, то Европейский Союз выступает за неукоснительное соблюдение международного права и повышения роли ООН и других межправительственных организаций. Более лояльна в отношении геополитики Вашингтона «новая» Европа, в которую входят бывшие союзники СССР. Современная Европа вполне способна внести большой вклад в становление нового мирового порядка, разнородного и конституционалистского, ибо в сравнении с Соединенным Штатами ее современная геополитика более толерантна.

Геополитическая перспектива в отношениях США – ЕС – скорее не соперничество, а партнерство, не лишенное проблем. Соединенные Штаты Америки и Европейский Союз понимают, что способны извлечь намного больше пользы от трансатлантического сотрудничества. Их союз имеет длительную историю. В настоящее время Северная Америка и Европа в совокупности составляют единое цивилизационное, геоэкономическое и геополитическое пространство, именуемое «Запад». У них больше общего, чем различного во всех сферах жизни. Они нуждаются друг в друге и зависят друг от друга. Это наиболее очевидно в экономической сфере. Почти четверть экспорта ЕС идет в США, а пятая часть импорта ЕС поступает из США. Не менее 45% общих прямых иностранных инвестиций приходится на ЕС. Значительная часть федерального долга США и долгов американских корпораций принадлежит европейским инвесторам и институтам. Укрепление атлантического союза, оживление и укрепление партнерских отношений с США – это геополитическая задача, которая входила в избирательную программу президента Франции Н. Саркози и канцлера Германии А.Меркель. Европейская поддержка Соединенных Штатов при решении геополитических проблем придает легитимность американской политике, помогает более равномерно распределить бремя сохранения международной безопасности, распространения демократии и решения гуманитарных проблем. «Представляя более 15 процентов мирового населения, но производя более половины мирового валового продукта, государства Северной Атлантики и в самом деле обязаны содействовать облегчению глобальных проблем, для решения которых у большей части мира нет ни материальных, ни технологических ресурсов. Сама природа предмета требует от этих стран, чтобы они подошли к нему, объединив усилия, разработав институты и процедуры, без которых невозможно достигать невоенных целей, прежде всего не стоявших на повестке дня атлантического сообщества» .

Что касается отношения США к атлантическому союзу, то, как отмечает, Г.Киссинджер, последовательное усиление европейской оппозиции американской политике нельзя бесконечно оправдывать неизбежными болезнями роста Европейского Союза. «Американские ценности и интересы,- продолжает он, — обязывают Соединенные Штаты пытаться делать все возможное для того, чтобы оживить атлантическое партнерство и способствовать достижению на его основе новых общих целей, обращаться с Европой как с близким партнером и прежде, чем принимать ключевые решения, обстоятельно обсуждать их с нею» .

Благоприятное геополитическое значение для Европейского Союза имеет тот факт, что развивающиеся страны более позитивно относятся к нему, нежели к США. Причиной этого является то, что ЕС стремится обрести геополитическое влияние и авторитет не с помощью «жесткой» силы, а используя такие инструменты, как договоры, соглашения и законы, связывающие государства общими стандартами. Такой тип геополитического влияния работает в масштабе довольно длительных временных периодов и направлен больше на демократическое переустройство мира, чем на достижение сиюминутных тактических успехов. По данным лондонского Центра европейских исследований, 80 государств с населением 1,3 млрд. человек тесно связаны с ЕС: для них он является крупнейшим торговым партнером, основным источником внешних кредитов, зарубежных инвестиций и экономической помощи, — таким образом, треть населения земного шара живет в европейской зоне влияния. Страны ЕС заметно опережают США в оказании помощи развивающимся странам. При рассмотрении официальных бюджетов помощи с учетом множества соответствующих факторов оказывается, что совокупные бюджеты помощи стран-членов ЕС почти втрое больше бюджета помощи США. Кроме того, ЕС оказывает большую помощь через Бюро гуманитарной помощи Европейской Комиссии, Европейское агентство по реконструкции и Европейский банк реконструкции и развития.

Европейский Союз намерен провести саммит «ЕС – Африка». Брюссель не скрывает, что заинтересован эффективно развивать взаимовыгодную эксплуатацию природных и людских ресурсов Африки. Если в 1990-е годы после распада СССР и ухода России из Африки европейские и американские компании чувствовали себя там полными хозяевами, то теперь у них появился опасный конкурент в лице Китая. Средние и крупные китайские фирмы уже поставили под свой контроль целые отрасли экономики, в том числе и горнодобывающую. Камнем преткновения в процессе установления взаимовыгодных отношений с африканскими странами стал для Евросоюза президент Зимбабве Роберт Мугабе. За нарушение прав человека, жестокие противозаконные действия против белых фермеров и предпринимателей Евросоюз ввел санкции в отношении Зимбабве и ее руководителей. Мугабе, бессменно находящемуся у власти уже более четверти века, категорически запрещен въезд в Европу. Но из солидарности с ним многие африканские лидеры отказываются сесть за стол переговоров с европейскими лидерами.

В настоящее время Европейский Союз озабочен проблемой энергетической безопасности и считает, что в ближайшей перспективе предстоит обострение конкурентной борьбы на рынке энергоресурсов. Как считает политическая элита ЕС, дело осложняется тем, что эта борьба окрашивается в политический цвет, ибо уже очевиден переход от «прозрачного» и понятного свободного рынка к принципу межгосударственных соглашений, использование добывающими странами нефтегазовых ресурсов для продвижения своих геополитических целей. Особенно громко об этом заявляют Иран и Венесуэла. Но и Россия, по мнению ЕС, дает понять, что централизация ее нефтяной индустрии – это политический рычаг. После украинского и белорусского трубопроводных кризисов европейцы задумались о надежности российской «трубы», ибо боятся зависимости от России (Россия – основной поставщик газа в страны ЕС и занимает второе место по поставкам в ЕС нефти) и с недоверием относятся к допуску Газпрома на свой внутренний рынок, потому что это монополия, более того, монополия государственная. Обеспечить энергетическую безопасность Евросоюз намерен с помощью диверсификации путей получения энергоресурсов.

Лебедева Т.П.. Геополитика, 2008

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Оставьте комментарий:

Это не спам.

В Вашем браузере отключена поддержка JavaScript! Для корректной работы Вам необходимо включить поддержку JavaScript и обновить данную страницу.

Система Orphus



Яндекс цитирования





Яндекс.Метрика







Рейтинг@Mail.ru

Лицензия Creative Commons



Вы можете помочь в развитии проекта, предложив новые темы и разделы. Для этого достаточно
связаться с нами или вступить в наше сообщество:



Центр Льва Гумилева: современное евразийство




Последние комментарии

  • Евгений: Ну что?Бред,говоришь?
  • sn23: В КНР 23 провинции, а не 29.
  • sn23: Абзац про экономический ресурс необходимо исправить. КНР уже давно на 2-ом месте.
  • Севастополь: очередной бред русфашистов!
  • Дударев К.И.: Лукашеенко А.Г создал самую большую банду в Европе. Убивают,похищаю и тд. Почему не принимаются меры к...
Понравился мой блог "ГЕОПОЛИТИКА"? Тогда советую Вам почитать эпидемия и новости кардиологии.