|

Спичечный коробок и ставка на развал соседа

Прежние владыки ближневосточных светских монархий-республик всегда с демонстративным презрением относились к деятельному Эмиру Катара Хамаду ат-Тани. То Каддафи с показным участием спрашивал Эмира, как ему удается умещать свой жирный зад в столь маленьком кресле, то Хосни Мубарак вслух выражал недоумение амбициями «спичечного коробка» на карте. Эмир относился к дружеским подколам стоически, но по принципу – «Я не злопамятный. Просто у меня память плохая. Я всё записываю».

Катар, став независимым под самый конец 20-го века, поначалу повторял все этапы, которые прошли его соседи. Вчерашние пираты и ловцы жемчуга, которых колониальные английские администрации периодически были вынуждены приводить к порядку карательными экспедициями, вдруг стали владельцами нешуточных богатств. Дикие бедуины, получив доступ к неизведанным ранее удовольствиям, предались расточительству и разврату. Неограниченная монархия позволяла папе нынешнего Эмира Халифе ат-Тани не делать различий между собственным карманом и государственной казной и щедро одаривать родственников и приглянувшихся лизоблюдов.

Однако старшее поколение подвели наследники. Отправив свой молодняк учиться на Запад, старики не учли, что как только дети осилят решение задачи про бассейн и две трубы, они немедленно зададутся вопросом: а что делать, если это старичьё успеет промотать богатство до того, как сойдёт в могилу? Это что – опять в шатер и на верблюда? Или пиратствовать в Заливе?

И молодой шейх Хамад, не особо рефлексируя, сверг своего папу, как тот сверг своего брата перед этим – после чего стал полновластным хозяином самого крупного в мире газового месторождения вместе с сопутствующими нефтяными. Однако в отличие от папы, новый Эмир сообразил, что счастье не в табунах «Ламборджини», а в прочном и предсказуемом будущем. Заручившись поддержкой второго влиятельного клана Катара аль-Аттыйя и передав ему военную немощь страны – целых 10 тысяч бойцов, Эмир обезопасил себя от переворота со стороны недовольных родственников. Крупнейшая авиабаза США в Аль-Удейде рядом с Дохой гарантировала Эмира от переворота уже со стороны армии. Пришло время рачительно распорядиться богатством.

Находясь между двумя крупнейшими противниками на Ближнем Востоке – Ираном и Саудовской Аравией, Эмир должен был либо принять чью-то сторону, либо сделать что-то очень нетривиальное, чтобы стать самостоятельным игроком. Территория Катара – действительно напоминающая размерами спичечный коробок – категорически не позволяет развивать ему военную мощь. Страна, которую можно стереть в мелкий песок двумя выстрелами из гаубицы, может даже не рассчитывать на военную неприкосновенность. И поэтому Эмир сделал ставку на два мощнейших ресурса, позволяющих ему свою безопасность попросту купить. Финансовый и информационный.

Эмир создал «Аль-Джазиру», к которой поначалу все отнеслись снисходительно. Однако Эмир изначально поставил перед «Аль-Джазирой» невероятно высокую планку – стать главным информационным ресурсом арабского мира. Зубры и мастодонты журналистики, выписанные из Англии, в кратчайшие сроки позволили достичь этой планки – и теперь именно Катар озвучивает все новости региона, именно «Аль-Джазира» является главной кнопкой на всех телевизорах, именно ее сюжеты и подача материала обсуждаются везде, где звучит арабская речь.

«Аль-Джазира» выстрелила в период «арабской весны», доказав, что информационный ресурс зачастую важнее, чем вовремя поданные патроны. Правильное освещение событий позволило Катару манипулировать населением всех арабских стран – зачастую вопреки воле и желанию свергаемых правителей. Помните – «Я не злопамятный»? Вот и пришло время расчехлять записи в блокнотике. И где теперь все эти Каддафи и Мубараки?

Финансы Катар тоже тратил и продолжает тратить с умом. Если соседнее Королевство делает ставку на идейно близких салафитов Ближнего Востока, то рачительный Эмир – на более умеренных и толерантных братьев-мусульман. И более многочисленных. Парадокс в том, что жесткие исламисты сносят светские режимы, одинаково ненавистные ваххабитам-саудовцам и ваххабитам-катарцам, но к власти с неизменным постоянством приходят умеренные исламисты. Эту картину мы и видим сейчас, но именно этот сценарий был просчитан Хамадом ат-Тани еще десятилетие назад, когда он сделал ставку на умеренные исламские движения Ближнего Востока. Имея в руках мощнейший информационный ресурс, Катар создает благоприятную информационную поддержку своим креатурам, опережая на корпус своих заклятых союзников аль-Саудов.

Наконец, Эмир обнаружил в себе и стратегические таланты в экономике. Собрав команду под началом талантливого Абдаллы аль-Аттыйи, Катар запустил очень сложную многоуровневую стратегию захвата газового рынка. Ставка была сделана на передовой метод сжижения газа, позволяющий организовывать поставки этого энергоресурса по морю. Логика в этом решении была продиктована географией Катара – запертый Саудовской Аравией полуостров не захотел попадать в зависимость от доброй воли соседей и тянуть газопроводы через пустыню. Ат-Тани не захотел попадать в зависимость от потребителей, а труба – это как раз и есть зависимость продавца в первую очередь. Эмир стал вкладывать совершенно фантастические деньги в строительство газотанкерного флота и в регазификационные терминалы. Причем здесь Хамад бин Халифа не мелочился – супертанкеры ограничены в своих размерах только геометрическими размерами шлюзов Суэцкого канала. В период с 2005 по 2010 год Катар потратил 15 млрд долларов на строительство гигантского флота из 70 газовозов, способных перевозить 77 млн тонн сжиженного газа (СПГ) в год.

Однако здесь его ждала первая засада. Стратегия, ориентированная на бездонный рынок США, дала сбой буквально несколько лет назад. Сланцевый бум и резкое снижение цен на газ на внутреннем рынке Америки сделали ставку на США как основного потребителя катарского газа проигрышной. Перед Эмиром замаячила перспектива банкротства – слишком многое было поставлено на кон и слишком в тонком месте произошло крушение планов.

Предстояла борьба за гораздо более сложные во всех отношениях рынки – европейский и юго-восточный азиатский. На западе доминировал русский Газпром, на востоке – Индонезия и Австралия. Воевать на двух фронтах – занятие совершенно бесперспективное, поэтому перед Эмиром встала политическая и сугубо геостратегическая задача – кто станет первым противником в будущей войне за передел рынков.

В итоге были выбраны именно Газпром и Россия – и совершенно не случайно. Критической проблемой Газпрома, если не считать архаичное и неэффективное управление вкупе со стратегической близорукостью, являются гигантские расстояния между месторождениями и конечными потребителями, а также значительное количество стран-транзитеров, через которые проходит труба. Это создает весьма приличные расходы на транспортировку, существенно съедающие маржу концерна. Кроме того, невероятные по размерам газотранспортные системы сами по себе являются источником нешуточных расходов на поддержание их в рабочем состоянии.

Эрго – снижение цены на европейском рынке плюс проблемы со странами-транзитерами неизбежно должны поставить Газпром перед фактом уменьшения своей доли на европейском рынке, причем существует определенный предел, ниже которого вся европейская торговля Газпрома станет убыточной. Отсюда и исходит стратегия Катара – демпинг и наводнение Европы своим дешевым газом плюс договоренности с крупнейшими транзитерами – Украиной и Белоруссией – на предмет удовлетворения их потребностей в дешевом газе. Что неизбежно обернется ужесточением их позиций на любых переговорах с Газпромом. Наконец, европейская бюрократия – прекрасный объект манипуляций. Стращая «русским монополизмом» и предлагая себя в качестве спасителя, Катар может заручиться поддержкой Евросоюза, который с радостью ввяжется в создание дополнительных трудностей «этим русским».

Уже сегодня политика демпинга позволила Катару внедриться и захватить 6% европейского рынка, при этом пока локтями расталкиваются в основном норвежцы. К примеру, Катар умудрился войти на английский рынок с ценой, которая даже при транспортировке за многие тысячи километров до уэльского Милфорда оказывается выгоднее для англичан, чем цена норвежского газа из месторождения вблизи территориальных вод Англии, поступающего в Абердин.

Главное – решая задачу проникновения и захвата европейского рынка, катарский Эмир попутно и параллельно может решить другую не менее важную задачу – превращения Эмирата в региональную супердержаву, оттеснив на обочину как Иран, так и Саудовскую Аравию. Это выглядело довольно смешно, и поначалу саудиты и иранцы через губу смотрели на жалкие потуги забавного толстяка…

Чтобы понять политическую стратегию Катара, нужно взглянуть и на карту, и на расклад сил Ближнего Востока.

Катар владеет газовым месторождением, формально разделённым территориальной чертой на две части – катарскую, носящую наименование North Field (месторождение Северный) и иранскую Южный Парс (South Pars). Геологически же это одно и то же месторождение. Уже поэтому задача Катара выглядит вполне доступной для понимания – перекрыв Ирану возможность торговли газом, Катар превратит его лишь в номинального владельца месторождения. Для Ирана есть те же два направления, в которые он может поставлять свой газ – европейское и восточное. Однако стратегия Ирана основана на трубопроводных системах. Кроме того, Иран является еще и одной из крупнейших стран – экспортеров нефти, поэтому газовая отрасль хотя и является важной, но всегда есть задачи поважнее.

Трубопроводная стратегия критически зависит от сухопутных направлений – от географических факторов и от факторов политических. На востоке Ирану препятствует фактор географии и политики, на западе – политика. Именно поэтому сколь-либо до реальной степени готовности у Ирана доведен лишь проект Иран – Пакистан с поставкой газа через юг страны, затем Белуджистан, затем – к промышленным центрам Пакистана.

Ответвление трубопровода в сторону Индии в конечном итоге было закрыто. Индия выбрала более перспективный с политической точки зрения проект поставки газа из Туркмении – так называемый проект ТАПИ (Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия).

Направление поставок иранского газа на запад Ираном практически не рассматривалось – вначале из-за отвратительных отношений с саддамовским Ираком, затем из-за войны в Заливе, теперь возникла новая проблема – «арабская весна» и события в Сирии. Единственное направление на запад связано с Турцией – газопровод построен и действует. Однако использовать его для поставок в Европу практически нереально – он проходит по территории, которая напряжена боевыми действиями между курдской РКП и турецкой армией, поэтому гарантировать бесперебойность поставок в Европу Иран не может. Недавние взрывы на этом газопроводе вполне показательны и демонстрируют уязвимость проекта.

Тем не менее, ситуация зыбка и может развернуться в нежелательном для Катара направлении. Ему требуются гарантии невозможности сепаратных поставок иранского газа куда-либо в принципе. Коллапс Сирии подходит для этих целей как нельзя лучше. Отношения между шиитским Ираном и шиитским Ираком стали в последние годы гораздо лучше, и Ирак точно так же заинтересован в том, чтобы избавиться от своей критической зависимости от узкого горлышка Ормузского пролива, через которое идут все поставки иракской нефти. В прошлом был проработан проект Киркук – Банияс, по которому в направлении сирийского порта Банияс должен был пройти трубопровод, ориентированный на Европу.

В направлении же Банияса развернут и египетский проект газопровода AGP с ориентацией на тот же рынок, а также на Турцию. Включение Ирана в эти проекты создает мощную трубопроводную систему, которая получила условное название «Исламский поток». Для Катара и Саудовской Аравии этот проект несет угрозу, так как позволит войти на европейский рынок дополнительным объемам углеводородов конкурентов.

Сирия, которая занимает инфраструктурно исключительно важное место в регионе, становится в таком случае ключевой страной. Однако здесь есть две принципиально разных стратегии – разрушение и хаотизация Сирии либо ее ослабление и десантирование в неё коллаборационистского правительства. Первый вариант однозначно интересен Саудовской Аравии. Он позволяет выдавить меньшинства Сирии на побережье и создать зону столкновений между суннитским населением и алавитами и христианами, традиционно проживающими на этой территории. Интерес Королевства – не в прокачке нефти, а в захвате иракских нефтеносных провинций и полном закрытии любых проектов европейского направления.

С Катаром ситуация иная. Эмир значительно умнее и современнее своих саудовских коллег. Его интерес – в контроле направления. Закрыть проекты Ирана, Ирака, Турции, Египта – у Катара попросту нет ресурсов на подобное противостояние. Микроскопическая территория Эмирата делает крайне заманчивой идею решить катарскую проблему в таком случае одним удачным запуском упавшей с опор ракеты. Ну, или сотни ракет – солдатики везде такие криворукие… Потом, конечно, придется извиниться, но проблема-то решится.

Эмир понимает эту уязвимость, и поэтому его стратегия – контроль. Посаженное в Сирии прокатарское правительство – прекрасный инструмент для торга со всеми заинтересованными в направлении странами-конкурентами. А также мягкие пальчики на горле после того, как такие проекты будут запущены. Главное – к существующей трубопроводной системе можно подключить и свою трубу. Решая попутно проблему Ормузского пролива и танкерной осадки, не позволяющей проводить через узкие шлюзы Суэца гигатанкеры с СПГ. И уж подконтрольное Катару правительство всяко порадеет за интересы спонсора.

Именно различие в подходах и создает тактический союз между Катаром и Саудовской Аравией на нынешнем этапе войны в Сирии. И точно так же создает непреодолимое противоречие в стратегии, во взгляде на послевоенное устройство Ближнего Востока. А это означает ни много ни мало неизбежную схватку двух ваххабитских монархий Залива в будущем. В прямой схватке шансы Катара ничтожны. А вот стратегия непрямых действий – скажем, ставка на развал соседа – выглядит для Эмира очень перспективной.

Анатолий «Эль Мюрид», специалист по Ближнему Востоку, специально для “Взгляда

Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

Оставьте комментарий:

Это не спам.

В Вашем браузере отключена поддержка JavaScript! Для корректной работы Вам необходимо включить поддержку JavaScript и обновить данную страницу.

Система Orphus



Яндекс цитирования



Яндекс.Метрика







Рейтинг@Mail.ru

Лицензия Creative Commons



Центр Льва Гумилева: современное евразийство



Последние комментарии

  • Евгений: Ну что?Бред,говоришь?
  • sn23: В КНР 23 провинции, а не 29.
  • sn23: Абзац про экономический ресурс необходимо исправить. КНР уже давно на 2-ом месте.
  • Севастополь: очередной бред русфашистов!
  • Дударев К.И.: Лукашеенко А.Г создал самую большую банду в Европе. Убивают,похищаю и тд. Почему не принимаются меры к...